Наследники Руси

Страницы русько-французских средневековых отношений IХ–XIV вв.

Казалось бы, столь отдаленная от границ нашей прародины земля франков не так хорошо известна в междинастических отношениях условной семьи Рюриковичей, скорее ориентированных на ближайших соседей – скандинавский мир, венгерских Арпадов, польских Пястов, чешских и моравских Пшемыслидов, номадов Великой Степи и др. Впрочем, двусторонние связи между двумя странами и их жителями поддерживались постоянно, протекая в разных плоскостях.

Впервые посланцы народа Rhos, зафиксированные в Бертинских анналах, упомянуты при дворе франкского императора Людовика Благочестивого (814–840) в 839 г. Прибывшие при посредничестве восточноримского императора Феофила (813–842) относились, как это было установлено в ходе переговоров, к шведам (Sueones), с элитами которых новгородские и киевские правители впоследствии наладили и поддерживали тесные отношения. Норманнский мир, в течение IX–XI вв. плотно объединивший торговыми и матримониальными интересами гигантские по площади территории от Нормандии, Британии и Исландии на севере и западе до восточнославянских и финно-угорских земель на востоке, а также Сицилии и юга Апеннинского полуострова – на юге, бесспорно повлиял на заключение 19 мая 1051 г. первого и единственного франко-руського брака венценосных персон – дочери киевского князя Ярослава Владимировича (983/987–1054) и его жены Ингигерды (1002–1050) – Анны (б. 1030 – после 1075) и короля Генриха I (1008–1060) из династии Капетингов. Косвенно должна была поспособствовать этому и информация о мощах святого папы Климента († между 97/100), находившихся в Киеве и ставших известными посредством Бруно из Кверфурта (974–1009) французскому хронисту Адемару Шабанскому (988–1034), а впоследствии – канонику собора в Реймсе Одальрику, узнавшему о них также от участника посольства в Киев – епископа Шалона Роже ІІ (1042–1066).

Второй раз, уже как вдова, в 1061/1062 г. Анна Ярославна вышла замуж за бывшего врага своего мужа – одиозного графа Рауля де Крепи из рода Валуа († 1074), вызвав тем самым неоднозначную реакцию при дворе Капетингов и в окружении папы Александра II (1010/1015–1073). На момент заключения брака, живой, впрочем, обвиненной в измене и изгнанной, оставалась вторая жена французского вельможи. Следовательно, новая связь угрожала графу Раулю церковными санкциями.

В XI–XII вв. посредниками в франко-руських отношениях нередко являлись правители так называемой «Младшей Европы». Так, несколько лет в аббатстве Клюни в Бургундии провел будущий польский князь Казимир І Восстановитель (1016–1058) – будущий муж Марии-Добронеги Владимировны (ок. 1011–1087). В частности, игумен Даниил в своем «Хождении», написанном под впечатлением паломничества 1104–1106 гг., вспоминал не только знакомство с первым иерусалимским королем Болдуином І (1100–1118) и его франкским окружением, посещение святых мест, связанных с жизнью и деятельностью Иисуса Христа, но и состояние укреплений Иерусалима.

Водолей (Лимож, Франция, XII-XIII вв.)

Водолей (Лимож, Франция, XII-XIII вв.)

Также при дворе великого силезского палатина Петра Влостовича († 1153) и его руськой жены, дочери черниговского и тмутараканского князя Олега Святославовича († 1115) Марии прислуживал некий Рожер, очевидно франк (француз) по происхождению. Зато его хозяин хорошо известен из безрезультатной переписки видного церковного деятеля, цистерцианского монаха и учителя французского короля Людовика VII (1120–1180) Бернарда Клервоского (1090–1053) с краковским епископом Матвеем (1143–1166) касательно организации военного похода с целью «искоренить нечестивые обычаи и обряды руських». У Людовика VII на первом этапе II Крестового похода (1147–1149) активно искал защиты и поддержки в годы борьбы за венгерский престол – князь Борис (1113–1154), вероятно рожденный от внебрачной связи его матери Евфимии Владимировны (1099–1139) с родным братом своего мужа, венгерского короля Коломана, прозванного Книжником (1070–1116) – Алмошем (б. 1075–1127). С другой стороны, французскую супружескую чету, участников крестового похода – Людовика и Алиенору из Аквитании (1122–1204) во время пребывания при венгерском дворе потчевали король Гейза II (1130–1162) и его жена Ефросинья Мстиславна († 1193). Людовик VII стал крестным отцом их первенца – будущего короля Венгрии Белы ІІІ (1147–1196).

Часто «руськие дела» обсуждались и в ходе различных церковных соборов, собраний, периодически проходивших на территории Франции, в частности, и во время так называемого Авиньонского пленения пап в течение 1309–1377 гг., когда отдельные территории королевства Руси, не без консультаций со стороны понтификов, постепенно инкорпорировались династиями Пястов и Анжу. Особенно внимательно в Лионе слушали белгородского епископа Петра, в присутствии высших католических архиереев и представителей светской знати на протяжении 26 июня – 17 июля 1245 г. произнёсшего речь, посвященную монголам и последствиям их нападения на земли Руси, Польши и Венгрии. Брожение во Франции и, в целом, в Западной Европе неоднозначной информации о кочевниках (очевидно привезенной и архиепископом Петром) позволило организовать еще до официального открытия Лионского церковного собора специальной разведывательной миссии во главе с францисканским монахом Плано де Карпини (1182–1252), направленной к хану Бату (б. 1209–1255/1256) и каану Гуюку (1206–1248).

Найденные на территории летописного Галича торговые пломбы из города Турне (XIV - начало XV в.)

Найденные на территории летописного Галича торговые пломбы из города Турне (XIV — начало XV в.)

Единое для обеих конфессий христианское пространство, общие культовые для посещения места, одинаково почитаемые святыни позволяли паломникам и средневековым хронистам поддерживать постоянную тесную межкультурную связь стран так называемой «Младшей Европы» со «Старшей». Об этом свидетельствуют не только перманентные «руськие сюжеты» на страницах богатого французского историописания и наоборот (франки хорошо известны автору Повести временных лет начала XII в., и особенно порицаемы автором Новгородской летописи старшего и младшего изводов после взятия участниками IV Крестового похода Константинополя 13 апреля 1204 г.), но и регулярно находимые в большом количестве на территории бывшей Руси «латинские» культовые вещи (иконки, крестики, медальоны и т.д.). К таким местам «общей памяти» можно отнести, например, кириллические граффити на стенах французских храмов, как, например, датированное примерно рубежом XII–XIII вв. в церкви Сен-Жиль-дю-Гар, нанесенное неким Семком Нинославовичем. Другим местом остановки паломника Ивана стал французский Пон в Аквитании, где на стене романской церкви Святого Вивьена XII в. он четко сообщил о намерении поклониться мощам апостола Иакова, находившимся в галисийском городе Сантьяго де Компостелла. Лиможского происхождения найденный на территории летописного Галича знаменитый водолей, экспонированный теперь в Ивано-Франковском областном краеведческом музее, а также бронзовая фигурка от прецессионного Креста, обнаруженная в 1992 г. на памятнике Мамай-Сурка в нижнем Поднепровье. Дополняют этот далеко не полный блок материальной культуры найденные в культурных слоях Галича, волынского Владимира, Дорогочина, летописного Червена (теперь – село Чермно Люблинского воеводства в Польше), Старого Крыма, Новгорода, Твери, Москвы торговые пломбы подконтрольных в XIV в. французским королям фламандских городов, как, наприкмер, Турне – живые свидетели тесных отношений в сфере торговли сукном между востоком и западом континента.

С высокой степенью вероятности кириллические листы (конволют) XI в. приписываемого королеве Анне Ярославне так называемого «Реймского Евангелия» которое использовалось французами в течение XVI–XVIII вв. во время коронационных торжеств, в ходе дипломатического визита 1377–1378 гг. в Париж привез император Карл IV (1316–1378) из династии Люксембургов, который «за куделью», через чешскую королеву Кунегунду (1245–1285), приходился потомком некогда галичского князя и господаря венгерской Мачвы Ростислава Михайловича (ок. 1223 – после 1264). В любом случае этот, написанный кириллицей, кодекс попал во Францию не позднее 1574 г.

Так называемое "Реймское Евангелие" XI в.

Так называемое «Реймское Евангелие» XI в.

Похожая судьба фрагмента Животворящего Креста Господа Нашего Иисуса Христа, привезенного около 1200 г. из Константинополя в Галич, очевидно, в составе свадебного поезда второй жены князя Романа Мстиславовича (1155-1156–1205), хранившийся до 16 апреля 1340 г. среди самых ценных реликвий династии. Вывезен из Львова в Краков королем Польши Казимиром ІІІ (1333–1370), он стал реликвией местных владетелей, находясь в городе до 1669 г. Однако после отречения от престола короля Яна Казимира (1609–1672) Крест и несколько других ценных реликвий были тайно вывезены им во Францию. Впоследствии святыня пополнила сокровищницу собора Парижской Богоматери, где находится до сих пор.

Комментарии
Обычный патриотизм должен быть подкреплен надежными источниками и фактами, которые можно использовать для своего сознания, так и для «идеологических дискуссий».

© 2014-2016 Ликбез. Atlaskit.

На верх